Символы революции. «Символ революции, победы и ностальгии»: как Красное знамя стало флагом российского государства Символы и язык революции 1917 года


Революция - это стремительный порыв, в котором важно простым и емким знаком указать путь огромным человеческим массам. Октябрьская социалистическая революция дала своим последователям целый ряд новых символов, на долгие десятилетия ставших бессменными указателями «верной дороги».

Колыбель советских знаков

Настоящая революция несет в себе смену социально-экономической формации и Октябрьская социалистическая революция стала не просто рубежом, на котором старые элиты сменились новыми. Мятежный октябрь 1917 года стал не только точкой отсчета новой вехи политической истории страны, он еще ознаменовался (как в прямом, так и в переносном смысле слова) и актуализацией знакового пространства бунта, попранием прежних и рождением новых символов. Мощь революционного переворота 17-го года была столь велика и тотальна, что ее символы стали не просто артефактами эпохи, они превратились сперва в знаки отличия новой элиты, а затем на долгие десятилетия закрепились в арсенале атрибутики советской власти.

Уверенно следуя своей жестокой программе боевого революционного и организационного строительства коммунистического общества, лидеры страны Советов беспощадно, «до основанья» свергали старую власть с ее сакральными символами, а затем твердо укореняли свою собственную символику. Борьба со старыми символами была логичным продолжением борьбы классовой, борьбы верований, идеологий и ценностей. Создание собственной системы символов, знаков и эмблем являлось для большевиков задачей далеко не второстепенной важности - вколачивание новых смыслов в сознание народных масс было для новой государственной власти одной из важнейших целей в идеологической сфере.

Таким образом, возникла потребность в создании, по меньшей мере, двух категорий символических знаков - пропагандистских и идентификационных.

Пропагандистская символика отвечала за распространение коммунистических идей. Их необходимо было облечь в простые и понятные образы, близкие и мятежной (зачастую состоящей из инородцев) интеллигенции, и понятные дезориентированной безграмотной массе народа - красное знамя, факел, серп и молот, звезда.

Кроме того, людей необходимо было «пометить», оделить «своих» от «чужих», предлагая каждому простую форму выражения сделанного политического выбора. Для этого была создана символика идентификационная - бант, лента, гвоздика.

Здесь сразу хочется отметить одну очень любопытную и существенную с точки зрения анализа символических инструментов деталь - на заре становления молодой советской республики большевики из-за нарушения многих социальных, профессиональных и личных связей, а также в силу неприятия новой власти многими журналистами и деятелями культуры, не получили широкой поддержки в средствах массовой информации. Кроме того, значительная часть населения, готового поддержать власть советов, была попросту неграмотной. В следствии этого особую роль в деле агитации приобрели именно визуальные средства массовой информации (и, в первую очередь, транспарант, плакат, эмблема).

Благодаря своей простоте, выразительности, ясности, легкости воспроизведения, а главное, благодаря возможности обращаться не только к сознанию, но и к иррациональному бессознательному началу зрителя, символы новой власти оказались востребованными. Их популярность стала стремительно расти как среди гражданского населения, так и среди военных.

Отдельно стоит отметить и третью категорию символов, неразрывно связанных с революцией большевиков, но входивших в советский пантеон по мере развития аппарата коммунистической мифологии. Это символы-легенды - крейсер «Аврора», броневик, собственно вождь мирового пролетариата Владимир Ульянов (Ленин), «колыбель» революции - Петроград, буревестник, неологизмы (в частности, имена), красные галстуки и т.п.

Но перед тем, как приступить к описанию и анализу революционных символов, нельзя не отметить, что перед тем, как насаживать их в сознания народных масс, большевики сперва взялись за искоренение символов старой власти. Уже после февральской революции имперские гербы, вензеля и атрибуты царской власти активно начали уничтожаться и вымарываться. Уже к октябрю 1917 года они практически повсеместно были поруганы. Олицетворяя в глазах революционеров власть сатрапов и прежнюю «неправильную» жизнь, сложные и вместе с тем изящные по своему изобразительному решению имперский герб, корона, скипетр, держава и двуглавый орел, становятся символическими антагонистами новой грубой и нарочито упрощенной до примитивизма символики большевиков. И это понятно - даже по своей стилистике новая символика должна была олицетворять собой начало новой традиции, нулевую точку отсчета, за которой начинается «новая история», новая формация человека - советский народ.

Но ничто не появляется ниоткуда и не бывает правил без исключений. И потому, начиная обзор революционной символики, хочется начать именно с исключения, с малоизвестных, но весьма знаковых символов революционной борьбы. Тем более, что они напрямую заимствованы из православной традиции.

В первую очередь, речь идет об образе святого Георгия Победоносца. Сюжет борьбы героя с Змием - один из самых тиражируемых в плакатах первых лет советской власти. Он появляется как в почти неизменном виде на фоне Кремля или красного флага, так и в стилизованном художественном решении, где на месте Георгия Победоносца изображен красноармеец, а в качестве Змия выступают Антанта и Врангель.

Кроме того, первые советские художники-пропагандисты совершенно не чурались заимствовать образ Рая (в качестве «воплощенного Парадиза» изображалась Москва). Также какое-то время агитаторы переносили на свои плакаты композицию житийной иконы с клеймами.

Продолжение следует...

Октябрьская революция изменила не только государственный строй и идейные ориентиры общества, но и русский язык. Огромное количество новых политических и экономических терминов, громоздкие аббревиатуры и сложносоставные слова прочно вошли в жизнь общества, как и новый речевой этикет. Коснулась «революция языка» и алфавита, который в результате реформы потерял буквы Ѣ (ять), Ѳ (фита), І («и десятеричное»), твердый знак в конце слов и Ѵ (ижицу).

«Мы наш, мы новый мир построим»

Одним из первых законов, принятых большевиками сразу после прихода к власти в 1917 году, стал Декрет об уничтожении сословий и гражданских чинов. Он упразднил звания, титулы и гражданские чины Российской империи: не стало дворян, купцов и мещан, графы и князья, статские советники и губернаторы ушли в небытие.

Сразу же изменился и речевой этикет — исчезли «господа», «судари» и «Ваше благородие», обращаться следовало «товарищ» (вне зависимости от пола) или «гражданин» или «гражданка» — с учетом гендерной принадлежности.

Благодаря декрету началось переименование и административно-территориальных единиц. Не стало губернаторов, позже исчезли и губернии — они превратились в области и края, уезды и волости — округи и районы.

Изменились и названия государственных учреждений и должностей. На смену министрам пришли комиссары, соответственно, вместо Совета министров, министерств и департаментов появились Совнарком (Совет народных комиссаров) и Наркомат (Народный комиссариат — аналог министерства). Земства, органы местного самоуправления при Российской империи, при советской власти стали сельсоветами, райисполкомами и облисполкомами.

«Уравниловка» коснулась и армии — все воинские звания были отменены. В начале 1918 года новая власть издает декрет о создании Рабоче-Крестьянской Красной армии, в которой нет солдат, но есть красноармейцы (красный воин Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Во флоте — краснофлотец, в военно-воздушных силах — красновоздухоплаватель).


Конечно же, командовать красноармейцами не должны были пережитки царского прошлого — корнеты, поручики, капитаны и генералы. Стали появляться новые воинские звания — командир отделения/взвода/роты/батальона/полка/ бригады/дивизии/корпуса/армии — комзвода, комбат, комполка, комбриги, начдивы и командармы.

Новой стране — новые названия и имена

Советская власть взялась и за топографические названия. Петроград после смерти Ленина превратился в Ленинград, Царицын еще при жизни Сталина переименовали в Сталинград, а после развенчания культа личности — в Волгоград, Нижний Новгород стал Горьким, Вятка — Кировым, Екатеринбург — Свердловском, Оренбург — Чкаловым, Самара — Куйбышевом, Тверь — Калининым, Никольск-Уссурийский — Ворошиловым, Пермь — Молотовым.

Менялись не только названия городов, но и улиц. Дворянская улица переименовывалась в Гражданскую, Оружейная — в улицу Мира, Торговая — в Рабочую, проспекты назывались в честь политических деятелей, героев Гражданской войны или «правильных» писателей и поэтов.


Заводы, фабрики и колхозы также получали идеологически выдержанные названия: «Советский путь», «Красноармеец», «Заря коммунизма», «Красный рассвет», «Искра», «Максим Горький», «Красный Октябрь», «Большевик», «Ударница».

Появились и новые имена — в честь лозунгов или революционных деятелей, а иногда — и гибрид того и другого.

Все слышали про Даздраперму (от «Да здравствует Первое мая!») и Владлена (в честь Владимира Ленина), но были и другие имена: Дамир или Дамира (от лозунгов «Даешь мировую революцию!», «Да здравствует мировая революция» или «Да здравствует мир»), Кармий или Кармия (от названия Красная армия), Ким (Коммунистический интернационал молодежи), Лаиля («лампочка Ильича»), Люция («усеченная» Революция), Мэлс (сокращение от фамилий Маркс, Энгельс, Ленин и Сталин), Вилена (опять сокращенный вариант «Владимир Ильич Ленин»), Идлен («идеи Ленина») и Нинель — от обратного прочтения фамилии Ленин.

Аббревиатуры и сокращения — страшные, ужасные и смешные

Сложные аббревиатуры стали появляться сразу же после прихода к власти большевиков. Одна из самых страшных — в прямом и переносном смысле: ВЧК при СНК РСФСР — Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем при Совете народных комиссаров Российской советской федеративной республики под руководством Феликса Дзержинского.

Были и аббревиатуры, за которыми скрывались поломанные судьбы людей — например, ЧСВН и ЧСИР: «член семьи врага народа» и «член семьи изменника Родины», которые появились в 20-х и 30-х годах прошлого века. Жены, мужья, дети, родители, братья и сестры отвечали за «грехи» друг друга и подвергались репрессиям разной степени тяжести — от увольнения с работы до заключения в лагерь на срок до 10 лет.

С некоторыми можно было долго забавляться, придумывая, что же скрывается за АРРК (Ассоциация работников революционной кинематографии), ВАРНИТСО (Всесоюзная ассоциация работников науки и техники для содействия социалистическому строительству в СССР), ПИЖВЯ (Петроградский институт живых восточных языков) или ВХУТЕМАС (Высшие художественно-технические мастерские).

«Остап Бендер зашел в учреждение под броским названием — «Умслопогас алхезираса им. Валтасара».

И. Ильф и Е. Петров «Двенадцать стульев»

Шло время, аббревиатур становилось все больше. Некоторые из них даже попали в Книгу рекордов Гиннесса — «НИИОМТПЛАБОПАРМБЕТЖЕЛБЕТРАБСБОРМОНИМОНКОНОТДТЕХСТРОМОНТУПРАСИАСССР» (научно-исследовательская лаборатория операций по армированию бетона и железобетонных работ по сооружению сборно-монолитных и монолитных конструкций отдела технологии строительно-монтажного управления Академии строительства и архитектуры СССР).


ОСОАВИАХИМ (Общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству — советская общественно-политическая оборонная организация, предшественник ДОСААФ, которое, в свою очередь, расшифровывается как «Добровольное общество содействия армии, авиации и флоту»). Иллюстрация с сайта propagandahistory.ru

Стали популярными и сложносокращенные слова — Коминтерн (Коммунистический Интернационал), комбед (комитет бедноты — органы, созданные «для реализации политики «военного коммунизма» в условиях продовольственного кризиса», а по сути — группировки, отнимающее продовольствие).

Были и менее пугающие по смыслу сокращения — «рабфак» или «ликбез» (рабочие факультеты, подготавливавшие рабочих и крестьян для поступления в высшие учебные заведения и программа ликвидации безграмотности).

Некоторые из таких сокращений пришлось запрещать законодательно. В 1918 году очередной декрет «О Единой Трудовой Школе» всех учителей, педагогов и преподавателей переименовал в «школьных работников» — сокращенно «шкраб».

«Однажды я прочел Ленину по телефону очень тревожную телеграмму, в которой говорилось о тяжелом положении учительства. Телеграмма кончалась так: «Шкрабы голодают». «Кто? Кто?», — спросил Ленин. «Шкрабы, — отвечал я ему, — это новое обозначение для школьных работников». С величайшим неудовольствием он ответил мне: «А я думал, это какие-нибудь крабы в каком-нибудь аквариуме. Что за безобразие — назвать таким отвратительным словом учителя».

Луначарский А.В. «Один из культурных заветов Ленина. // Воспоминания о Ленине в 5-ти томах. Издательство «Москва», 1984 год.

«Шкрабов» официально запретили в 1924 году приказом Наркомпроса (Народного комиссариата просвещения).

Явления времени

Благодаря новой власти общество также выучило и накрепко усвоило новые определения, термины и лозунги.

Вредительство

Ломается техника, произошла катастрофа, падеж скота? В этом виновато не изношенное оборудование, неквалифицированная рабочая сила или некомплектность руководства. Виной всему вредительство — придуманное политическое обвинение для прикрытия любых провалов. Людям объясняли, что вредители из ненависти к советской власти и народу специально подсыпали толченое стекло в масло или заражали коров бешенством. Справедливости ради отметим, что были и реальные случаи саботажа.


«Более опытные и осторожные вредители (подобно инженеру Кузьма) проводили вредительство так тонко и осмотрительно, что не только не было заметно его следов, но, наоборот, внешне Власовский рудник производил весьма хорошее впечатление».

Минаев В. «Подрывная работа иностранных разведок в СССР» // - М.: Воениздат НКО СССР, 1940 год.

Трудовая повинность

В конце 1918 года советская власть ввела трудовую повинность — низкооплачиваемую или вовсе неоплачиваемую — для всех «буржуазных элементов». Со временем к выполнению различных трудовых заданий стали привлекать все трудоспособное население, независимо от постоянной работы.


«Кроме службы, была еще «трудовая повинность», которая всем гнетом, всей тяжестью опять-таки ложилась на «буржуев», ибо «товарищи» всегда находили лазейки, чтобы отлынуть вместе со своими семьями от этой барщины… По возвращении домой «буржуи» должны были исполнять еще разные общественные работы. Дворников в реквизированных домах не было, и всю черную работу по очистке дворов и улиц, по сгребанию снега, грязи, мусора, по подметанию тротуаров и улиц должны были производить «буржуи». И кроме того, они же, в порядке трудовой повинности наряжались на работы по очистке скверов и разных публичных мест, на вокзалы для разгрузки, перегрузки и нагрузки вагонов, по очистке станционных путей, для рубки дров в пригородных лесах».

Георгий Соломон (Исецкий) «Среди красных вождей. Личные воспоминания о пережитом и виденном на советской службе» // - Издательство «Мишень». Париж, 1930 год.

Раскулачивание и коллективизация

Сейчас бы кулаками назвали фермеров. Несколько лет зажиточным крестьянам позволяли вести хозяйство на выделенной им земле. Но потом объявили коллективизацию — вступайте, дорогие аграрии, в колхозы и совхозы, а вместе с ней и раскулачивание — сначала у кулаков отнимали землю, скот, хлеб, жилье. Позже у тех, кто не хотел вступать в колхозы или совхозы, конфисковалось все имущество, а сами они вместе с семьями ссылались в трудовые поселения или лагеря.


Плакат «Раздавим кулака». 1929 год. Иллюстрация с сайта geonetia.ru

Индустриализация и «пятилетка»

Лозунг «Пятилетку в четыре года!» впервые прозвучал в конце 20-х годов, когда к тому времени уже Союз Советских Социалистических Республик объявил индустриализацию. Задачи были поставлены колоссальные — за «пятилетку» нарастить промышленный потенциал СССР до уровня США. Власть отрапортовала, что справились за четыре года. На самом деле построено было немало: Турксиб, ДнепроГЭС, металлургические заводы в Магнитогорске, Липецке и Челябинске, Новокузнецке, Норильске, а также Уралмаш, тракторные заводы в Сталинграде, Челябинске, Харькове, Уралвагонзавод, ГАЗ и ЗИС (современный ЗИЛ).


Тогда же появились и соцсоревнования. Идею социалистических соревнований когда-то давно выдвинул Владимир Ленин. Он считал, что они могут заменить собой капиталистическую конкуренцию, а кроме того, помогут воспитать у трудящихся привычку «самоотверженно трудиться на благо советской власти» и продемонстрируют всему миру «преимущество социалистической системы с ее беззатратным достижением более высоких результатов труда». В первую же «пятилетку» начался массовый бум: на социалистическую дуэль вызывали друг друга государственные предприятия, цеха, бригады и отдельные рабочие. По итогам соревнования победители получали звание ударника, переходящие вымпелы, Красные знамена, место на Доске почета и т.д.

«Мы, обрубщики по алюминию, вызываем на социалистическое соревнование по поднятию производительности труда и снижению себестоимости следующие разработки: чистоделов, обрубку красной меди, шабровку и разработку трамвайных дуг. Мы, со своей стороны, добровольно снижаем на 10% расценки по обрубке и примем все меры для повышения производительности труда на 10%. Мы призываем вас принять наш вызов и заключить с нами договор.

Обрубщики алюминия: Путин, Мокин, Оглоблин, Круглов.

Заметка «Договор о социалистическом соревновании обрубщиков трубного цеха завода «Красный выборжец» в газете «Правда» от 15 марта 1929 года.

Экспроприация

Гражданская война запомнилась своими лозунгами «Грабь награбленное!» или «Экспроприация экспроприаторов». Экспроприацией называли изъятие или конфискацию с применением вооруженной силы любых материальных ценностей — от продовольствия до ювелирных украшений, от квартир и жилых домов до банковских вкладов и предприятий у «классового врага», каковым мог оказаться любой человек, обладающий этими ценностями.


Квартирный вопрос

И как же в приметах времени не вспомнить пресловутый квартирный вопрос! В 1918 году большевиками был принят декрет «Об отмене прав частной собственности на недвижимое имущество» и произошла муниципализация жилья — владельцы даже небольших домов стали их съемщиками. На освобожденную площадь в массовом порядке заселялись рабочие и приезжие из деревни, но «метров» для всех желающих не хватало — строительство бараков не помогало. Началось «уплотнение» — в «буржуазные» квартиры, в которых количество комнат превышало количество жильцов, заселяли людей — так появились «коммуналки» .

Кто бы что не говорил - но 100 лет это дата, посему сегодня будет много Октябрьской революции, ну или переворота, кому как больше нравится. Те, кто жил в СССР помнят, что 7 ноября был одним из самых главных праздников в стране. Гораздо более значительным чем 1 мая, или даже День Победы. Ну по крайней мере для государства и его чиновников. Но, удивительное дело, знаков-символов, связанных с этим праздником было не так уж и много. Давайте первым делом вспомним о них.

Ниже кроме небольшого обзора самих символов вас ждет подборка праздничных советских открыток, Октябрьская Революция на картинах советских художников и еще более раритетные плакаты времен гражданской войны.

Итак, первым и главным был крейсер "Аврора". Не совсем понятно, почему именно так случилось, если честно. Вот решили, что символом будет именно "Аврора" и все тут ) Хотя осенью 1918 года крейсер даже планировали затопить в фарватере в районе Кронштадта, чтобы потенциальные корабли интервентов не пробились к Петрограду. Обошлось.

Активно его начали продвигать как символ Революции после 1927 года. Хотя корабль был еще на ходу и участвовал в походах, в том числе и заграничных. Хотя корабль устарел, и к 1941 году «Аврору» планировали исключить из списков флота, но осуществлению этого помешала война.
Корабль находился в Ораниенбауме и участвовал в обороне города. 130- миллимитровые орудия были сняты с корабля и установлены как отдельная батарея (артбатарея «А»), а судно выполняло роль пункта ПВО. И надо сказать, де-факто немцы корабль практически потопили.

В августе 1944 года было принято историческое решение. Исполнительный комитет Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся принял постановление, по которому «Аврору» надлежало установить у Петроградской набережной в качестве музея-памятника истории флота и учебного блокшива Ленинградского Нахимовского военно-морского училища. Корабль подняли, почистили и отбуксировали на место. Там он и стоит по сей день, если не считать 2 ремонтов в 1984 году и в 2014 году. И если честно, от "Авроры" почти ничего не осталось.

Еще один интересный момент - 22 февраля 1968 года указом Президиума Верховного Совета СССР Краснознамённый крейсер «Аврора» был награждён орденом Октябрьской Революции, став единственным в стране дважды орденоносным кораблём. Причем на ордене изображён сам крейсер ))

Красная гвоздика .
Еще один символ, который везде и всюду присутствовал на этом празднике. На открытках, в кино, на манифестациях и парадах. Даже в петличках первых лиц государства в этот день можно было видеть именно этот цветок.

Я всегда думал почему так? И скорее всего, это аллюзии на другой символ, который присутствовал в 1917 - красный бант. Ибо революционно настроенные личности носили или красные ленточки, или красный бант. Причем второй был предпочтительнее. Так было и в Февральскую Революцию, причем доходило до маразма. Когда с красным бантом во главе Гвардейского флотского экипажа по улицам дефилировал....двоюродный брат императора великий князь Кирилл Владимирович.Тот самый, кто в 1924 году, в эмиграции, провозгласил себя Императором Всероссийским Кириллом I,и чьих дочь и внука мы постоянно видим у нас в стране как якобы претендентов на гипотетический престол.

В позднесоветские времена бант был не совсем в моде, зато гвоздики стали серьезной символикой. Хотя и банты вешали. Некоторые даже много. Как, например, Черненко:

Революционные матросы . Куча фильмов, показывающих и рассказывающих нам о том, что революцию делали матросы. Каноничный образ был примерно такой:

Но дело в том, что 80% матросов были приверженцами анархизма, и никак не могли быть причислены к сторонникам большевиков. Просто была буча, и они в ней поучаствовали. И уж точно нельзя сказать,что они были единственный революционной силой в городе. Ибо большое число сухопутных войск Петербургского гарнизона, в том числе лейб-гвардии Литовский полк, поучаствовали в мятеже. Но вот сложилось именно так - революционные матросы впоследствии стали одним из главных символов Революции.

Броневик.
Почему это убероружие так ценилось в те времена, я до конца понять не могу

Хотя колеса, какая-никакая броня и пулеметы-это ценилось. Особенно в локальных конфликтах. Опять-таки, Ильича весной при возвращении из эмиграции занесло именно на броневечок, с которого он какую-ту фигню нес. "Апрельские тезисы" он изложил вечером с балкона особняка Кшесинской, а не на Финляндской вокзале, как принято считать. Хотя памятник стоит, и даже башню броневика можно заметить.

Вот у народе все и перемешалось в голове

Ну и Смольный . До 1917 года в этом красивом здании, построенном знаменитым Кваренги, располагался Смольный институт благородных девиц - первое в России женское учебное заведение, положившее начало женскому образованию.

Однако в октябре 1917 года институт был переведён в Новочеркасск, после чего в опустевшем здании расположился штаб по подготовке к восстанию большевиков, которым руководил Петроградский военно-революционный комитет. В принципе этот был мозг и сердце всей революции (мятежа). Именно туда с конспиративной квартиры пробирался и Ленин.
В состав военно-революционного комитета вошли представители ЦК, и петроградских и военных партийных организаций партий левых эсеров и большевиков, делегаты президиума и солдатской секции Петросовета, представители штаба Красной гвардии, Центробалта и Центрофлота, фабзавкомов. В составе ВРК было организовано Бюро ВРК, осуществлявшее оперативную работу. В состав Бюро ВРК входили левые эсеры Лазимир и Г. Н. Сухарьков, большевики Подвойский и Антонов-Овсеенко. Во главе Бюро ВРК и самого ВРК формально стоял левый эсер П. Е. Лазимир, но зачастую решения принимались большевиками: Л. Д. Троцким, Н. И. Подвойским, В. А. Антоновым-Овсеенко. Поэтому, можно говорить, руководил восстанием прежде всего "пария революции" Лев Троцкий.

Начиная с 1918 года здание занимают органы городского управления - Ленинградский городской Совет депутатов трудящихся и городской комитет ВКП(б)/КПСС (вплоть до 1991 года). С 1996 года Смольный служит официальной резиденцией губернатора Петербурга.

Некоторые виды искусства,наглядной агитации,пропаганды.
Ну или просто С праздником всех тех,кто считает это праздником.
Ленинград, крейсер "Аврора",открытка издательства "Планета" 1987 год.

Карманные календари,думаю у меня не весь цикл в коллекции есть,но вот что есть,к 70-й годовщине Октября.

Самый популярный и узнаваемый корабль в мире.

Октябрьская Революция в живописи

К столетней годовщине Великой Октябрьской Социалистической Революции подборка картин посвященных судьбоносному Октябрю 1917 года изменившего историю России и всего человечества. Именно в этот день начался тот путь, который привел советского солдата в Берлин, а советского человека в космос.


Ленин и Сталин в конце лета 1917 года в Разливе.


Принятие решения о вооруженном восстании.

Александр Керенский.


Керенский накануне революции.


Как пройти в Смольный.


Смольный в дни Октября.


Ленин в Смольном.


Великая ночь.


Левый марш.


На Зимний.


Сталин как организатор Октябрьской революции.


Канун Октября.


Перед штурмом.


Аврора.


Залп Авроры.


Залп Авроры. В Зимнем дворце.


Залп Авроры. Смольный.


Последний выход Керенского.


Арест Временного Правительства.


Революция победила.

Провозглашение Советской власти. Это оригинальная картина, на редактуре времен Хрущева Сталина замазали.

Да здравствует Октябрьская революция.


Революционный Петроград.


Красногвардейцы Петрограда.


Революционный матрос.


Первый декрет Советской власти.


Ленин и революционные матросы.

Выступление Ленина на одном из петроградских заводов.


Ленин в редакции Правды.


Мир народам!


Декрет о мире.


Декрет о мире.


Солдат Революции.


Патруль.


Погромы винных магазинов.

На улицах Петрограда.


В штабе обороны Петрограда.


Вручение Дзержинскому решения об образовании ВЧК. Есть еще один вариант этой картины, где Сталина нет.


Яков Свердлов.


Декрет о земле.


Дзержинский.


Мы наш, мы новый мир построим!

С праздником товарищи! С днем Великого Октября!

Плакаты времен Гражданской войны

Особенно интересно, на тему Украины и Донбасса.

15-12-2015, 17:39

Символ в виде пятиконечной звезды появился, безусловно, задолго до революции 1917 года. И в каждое время, для каждой культуры она имела свой, вполне определенный смысл. Символ звезды, впервые наделенный смысловой нагрузкой в древнем Шумере, получил невиданное распространение.

Использовать звезду в качестве знака военного отличия стали сначала во Франции, - вскоре после Великой французской революции. Потом символ переняли и другие страны. Не стала исключением и Российская Империя.

В 1827 году по указу Николая I золотые звездочки украсили эполеты, а после их отмены перекочевали и на погоны. В различных видах звездочки, как знаки различия, просуществовали вплоть до Февральской революции, после которой Временное правительство отменило погоны. Правда, исчезнув с погон, пятиконечная звезда ненадолго переместилась на морские фуражки, где ей отвели место прямо над якорем.

Но вскоре случилась другая революция, Октябрьская, и вот после нее звезда получила поистине широкое распространение.

На роль отличительного признака Красной Армии как нельзя лучше подошла уже известная всем пятиконечная звезда. Принято считать, что впервые красная звезда в качестве отличительного знака красноармейцев появилась 15 декабря 1917 года. Символ был достаточно удобным по многим параметрам: во-первых ее впервые использовали французские революционеры, к которым новая власть питала симпатию; а во-вторых, несмотря на то, что звезды были еще на погонах офицеров царской армии, они не были таким же символом монархии, как двуглавый орел.

Широкую известность старый новый символ получил после упоминания в газете «Известия» от 19 апреля 1918 года. Заметка гласила о том, что Комиссариатом по военным делам был утвержден чертеж нового знака в виде красной звезды с золотистыми молотом и плугом. Официально красную звезду утвердил своим приказом Л.Д. Троцкий. Случилось это 7 мая 1918 года. Приказ четко обозначил, что «красноармейский значок есть принадлежность лиц, состоящих на службе в Красной Армии». Все те, кто не состоял в рядах Красной Армии, должны были снять знаки различия в виде красной звезды: за неисполнение приказа виновные могли быть переданы суду военного трибунала.

С новым символом сразу же случился казус: ненавистники нового строя, увидев новый знак сразу припомнили и сатанистов, и масонов. Повод, кстати, дали сами большевики: на первых нагрудных знаках (до того, как звезда перекочевала на головные уборы, она носилась именно на груди) звезда была расположена двумя лучами вверх. Вскоре после этого звезде придадут правильное положение, а сами комиссары поторопятся объяснить значение нового знака всем желающим: « Красная звезда Красной армии – это звезда Правды. На красной звезде изображены плуг пахаря-мужика и молот молотобойца-рабочего (…) это значит, что Красна армия борется за то, чтобы звезда Правды светила пахарю-мужику и молотобойцу-рабочему (…) Она есть звезда счастья всех бедняков, крестьян и рабочих».

Но на этом история Красной звезды не заканчивается.

В январе 1919 шитые звезды окончательно закрепятся на головных уборах красноармейцев. Поменяется не только расположение, но и сам внешний вид звезды: сначала плуг заменит серп, а чуть позже изменится и начертание лучей, - они станут прямыми, а не закругленными, как на первых вариантах. Именно в таком виде звезда окончательно укрепится сначала в Красной Армии, а потом и вовсе станет одной из составляющих герба СССР (правда уже без изображения орудий труда, - чтобы не повторять военную эмблему).

Работа американского историка Алек-сандра Раби-новича — плотная, густо насыщенная фактурой политическая история периода от Июльских дней 1917 года до Октябрьского переворота. Главный фокус его внимания — собы-тия в Петрограде и роль в них больше-вистской партии. Этой темой амери-канский исследователь занимается уже больше полувека. Написанная на осно-ве мемуаров, газет, западных архивов (советские были для Рабиновича за-крыты), книга «Большевики приходят к власти» вышла на английском языке в 1976 году. Она встре-тила враждебную реакцию офи-циальной советской исторической науки, так как противоречила догма-тической трактовке истории Октября. С приходом перестройки, однако, книга стала первым переведенным в СССР крупным исследованием революции, исхо-дящим из западной академической среды.

Рабинович описывает революцию не как внезапное событие — переворот или заговор, а как длительный процесс, в ходе которого сцеплялись и двигали исто-рию вперед самые разные, зачастую случайные обстоятельства. Важнейшую роль в этой «революции снизу» играли массы, которые не только использова-лись большевиками для достижения политических целей, но и сами использо-вали их. Во многом рост влияния большевистской партии был обусловлен стра-хом масс рабочих, солдат и крестьян перед реакцией. Сам захват власти в октя-бре был, по мнению ученого, спровоцирован начавшимся наступлением Вре-менного правительства на крайне левые силы. Впрочем, субъективный фактор в революции также имел значение — Рабинович не скрывает уважения к Лени-ну и его лидерским качествам: «Едва ли можно в недавнем историческом про-шлом отыскать пример, более наглядно и убедительно показывающий, какой огромной, даже решающей может быть роль личности в истории».

Внутрипартийная демократия большевиков образца 1917 года, подробно опи-санная Рабиновичем, перекликалась с перестройкой. Различные группировки и организации внутри партии имели свои интересы, мотивы и идеологические устремления, и это сильно отличалось от созданной советской историографией железной когорты исполнителей гениальной ленинской воли. Попутно автор разделывается с рядом историографических мифов поменьше, например о большевистской инициативе в создании Военно-революционного комитета — и о том, что он изначально был предназначен для свержения Временного пра-вительства. Революционная демократия 1917 года не сводилась только к боль-шевикам, которым приходилось прибегать к помощи союзников, например ле-вых эсеров или анархо-синдикалистов. Они не были слепыми исполнителями воли Ленина — для них важнее было защитить советы, комитеты и другие органы от контрреволюции.

«С удобных позиций более позднего свидетеля видно, что те, кто в сере-дине лета 1917 года с такой легкостью списал большевизм как серьезную политическую силу, совершенно не приняли в расчет основные интере-сы, значительную потенциальную силу петроградских масс и огромную революционную притягательность революционной политической и со-циальной программы, предложенной большевиками. Кроме того, этих легковерных людей, несомненно, ввел в заблуждение выходивший из Зимнего дворца поток декретов с жесткими формулировками. Они придавали действиям Временного правительства видимость целе-устремленности, силы и энергии, которыми оно не обладало. Несмотря на пламенную риторику, почти ни одна из основных репрессивных мер, принятых кабинетом министров в тот период, не была до конца претво-рена в жизнь или не дала желаемых результатов».

Виталий Старцев. «Штурм Зимнего. Докумен-тальный очерк» (1987)

Вышедшая к 70-й годовщине Октябрь-ской рево-люции научно-популярная книга Виталия Стар-цева, как сообща-лось в аннотации, была «рассчи-тана на идеологический актив». Однако работа, подробно описывающая «глав-ное событие Октя-брьского вооружен-ного восстания в Петрограде», инте-ресна и сейчас. Несмотря на то что само событие в идеологии страны лишилось своего сакрального статуса, а гигантское панно около станции Лан-ской с маршрутом Ленина в Смольный, упоминаемое Старцевым, сейчас унич-тожено До конца 2000-х торец дома № 2в по Сердо-больской улице рядом со станцией Ланская Выборгского направления был украшен пан-но с изображениями рабочих, солдата и мат-роса, а также маршрута, по которому Ленин добирался до Смольного в ночь на 25 октя-бря со своей последней конспиративной квартиры, находившейся в доме напротив. .

Виталий Старцев был одним из веду-щих предста-вителей так называемой ленинградской школы историков рево-люции, сформировавшейся в 1960-е. Эта группа исследовате-лей, работавших в Ленинградском отделении Института истории АН СССР, опиралась на критическое восприятие источников и стреми-лась к объектив-ному отражению событий. Единственную и постоянную пра-вильность позиции Ленина и курса партии большевиков обязательно надо бы-ло признавать. Однако авторы ленинградской школы излагали также аргумен-тацию и точку зрения оппонентов и конкурентов ленинцев.

Плотная сеть событий, сопоставление мемуарных, документальных и иных свидетельств, поверка их достоверности объективными данными — все это несомненные достоинства книги. Благодаря скрупулезно воссозданной хро-нологии петроградских событий Старцев убедительно показывает инициативу Временного правительства в развязывании военных действий. Работа во мно-гом построена на использовании данных городской географии, почти до ми-кротопографического уровня. Старцев при этом опирался на интервью со сви-детелями и консультации специалистов Эрмитажа, которые даже простуки-вали стены Зимнего дворца. Географические данные, например, дают автору возможность показать: поворот большевиков и их союзников к наступатель-ным действиям вечером 24 октября был вызван тем, что Ленин успел дойти до Смольного с Выборгской стороны именно тогда. Зимний дворец — такой, каким он был в конце октября 1917-го, — становится своего рода персонажем книги, во многом определяющим логику и последовательность действий и обо-ронявшихся, и участников штурма.

«Семь десятилетий миновало с той поры, и сотни художников уже запе-чатлели штурм Зимнего на своих полотнах. Мы видим на них фигуры матросов, солдат и красногвардейцев в позах могучего порыва, гранаты в мускулистых руках, готовые к броску, багровые отсветы на низких темно-серых облаках ночного неба, перекрещенные лучи прожекторов, клубы дыма, вероятно от пушечных снарядов, испуганные фигурки юн-керов, закрывающих лица руками. Таким представляют это событие художники. И они по-своему правы. Так они передают свои чувства зри-телям и решают художественные задачи. Можно восхищаться их рабо-тами, обсуждать, как расположены источники света, как скомпонована картина, как удалось передать в движении и фигурах людей чувства и порыв героев штурма Зимнего. Но нельзя изучать историю по этим картинам. Величие события не умаляется от того, что лучей прожекто-ров, скорее всего, не было над Дворцовой площадью, что гранаты были привязаны к поясам, а не находились в руках. Дымам тоже неоткуда было подыматься. И наконец, у дворца не оставалось уже ни юнкеров, ни „ударниц“. Сказанное выше о художниках полностью относится и к кинематографистам. Рассказывают, что, когда Сергея Эйзенштейна, снимавшего в 1927 году знаменитый фильм „Октябрь“, привели на ме-сто события и показали ему Октябрьскую лестницу, он отказался сни-мать штурм именно на этой лестнице, потому что там трудно было раз-вернуть „массовку“. И он снял движение революционных масс во двор-це по широкой и очень красивой Иорданской лестнице. А она на самом деле вела в 1917 году только в госпиталь! Это новаторство нашего ре-жиссера, ставшего ныне классиком советского кино, повторили затем десятки других режиссеров. И снова и снова бороздили небо лучи про-жекторов, снова дымы поднимались вверх, бежали матросы по Иордан-ской лестнице, повисали неизвестно зачем на главных воротах…»

Генрих Иоффе. «Семнадцатый год: Ленин, Керенский, Корнилов» (1995)

Последняя пока что монография одно-го из осново-положников научного изу-чения контрреволюцион-ного Белого движения в России. Генрих Зиновьевич Иоффе представляет историю револю-ционных потрясений — с начала 1917 года до первых месяцев 1918-го — через анализ действий трех основных политических сил. Ради наглядности крайне левый радикализм персонифи-цируется в фигуре Влади-мира Лени-на — но отнюдь не сводится к ней. Пра-вые, консервативные силы револю-ционной экоси-стемы показаны через деятельность генерала и его сподвижников. Наконец, демокра-тический, умеренно-социали-стический центризм связывается с личностью .

Стоявший перед страной выбор между тремя лидерами не был просто выбором между тремя личностями. Персональные качества и воззрения Керенского, Корнилова или Ленина не являлись единственно важными факторами по срав-нению с общественными и экономическими силами, внешне- и внутриполити-ческими обстоятельствами. Именно они, их сложные соотношения обеспечи-вали различным вождям бо́льшую или меньшую поддержку в политических органах страны, среди восторженных или враждебных уличных толп, от воору-женных людей на фронте или в столице. Все трое лидеров были потенциаль-ными бонапартами, но устойчивую диктатуру удалось создать лишь Ленину — возможно, благодаря изначально вождистскому характеру возглавляемой им партии большевиков.

Лавирование правительственного центра между правыми и левыми ослабляло позиции демократических, умеренных сил. Июльские дни, неудачное воору-женное восстание в Петрограде, казалось, поставили крест на политических перспективах большевиков и других крайне левых. Однако уже в следующем месяце попытка установить военную диктатуру (Корниловское выступление) подорвала веру в правительство как у правых, подозревавших провокацию, так и у левых, которые обвиняли правительственные круги в потворстве Корни-лову. Общество все больше поляризировалось, и демократические силы сла-бели. Свержение Временного правительства и разгон Учредительного со-брания дались большевикам и их союзникам сравнительно легко. Но на по-литической сцене с потерей центристами массовой поддержки остались только неприми-римые противники, крайне правые и крайне левые, и Корнилов схва-тился с Лениным. Революция перешла в . Это был законо-мерный, но не единственно возможный итог.

«Поистине поразительно! Лидер демократии, кумир народа Керенский; Верховный главнокомандующий русской армии, человек, претендую-щий на роль спасителя страны генерал Корнилов; бывший террорист всероссийского масштаба, чуть ли не сотрясавший основы империи Савинков и еще много лиц государственного масштаба путем сложных политических комбинаций возводили структуру, способную, по их рас-четам, остановить развал огромной страны, предотвратить ее дрейф в пропасть…
Но является некий В. Львов, человек, у многих вызывающий „пони-мающую“ улыбку, мечется между Зимним и Ставкой, ведет ни к чему и никого не обязывающие переговоры… Потрясенный лидер демокра-тии, премьер-министр допрашивает Верховного главнокомандующего как провинившегося поручика в полицейском участке, тот отвечает ему что-то не вполне вразумительное. И структура, столь тщательно возво-димая во имя спасения страны, рушится с быстротой карточного до-мика».

Владимир Булдаков. «Красная смута. Природа и последствия революционного насилия» (1997) В 2010 году вышло второе издание, распух-шее почти до тысячи страниц за счет привле-чения новых источников, но основные аргу-менты автора мало изменились.

Книга Владимира Булдакова написана скорее в жанре эссеистики, чем как академическая работа. Однако за эпа-тажностью словесного воплощения стоит скрупулезное исследование. Булдаков стремится разобраться в пси-хологии революции, опираясь на бога-тые и разнообразные источники. Они позволяют Булдакову описать формы революционного насилия, которое он считает порожденным прежде всего Первой мировой. В условиях распада патерналистской имперской системы маргинализированные массы (толпа, чернь, охлос) были одержимы полити-ческим психозом, который, по мнению исследователя, создал «истероидную полифонию революции».

Именно революция с ее ломкой огра-ничений позволяет раскрыться вар-варской природе человека, особенно человека толпы. В период черного пере-дела, общинной революции в деревне, когда за запаханную полоску спорной земли вся семья убивала соседа вилами и топорами, это был «нравственный вывих растащиловки, типичной для психопатологии революции». Жестокие убийства офицеров в армии и на фронте, особенно многочисленные в первые дни Февраля, вполне могли иметь рациональную мотивацию: убивали за по-пытки сопротивления, нападали на обладателей немецких фамилий, в которых видели изменников. Но зачастую расправы, в которых участвовали толпы, переходили в проявления «массового исступления или уголовного куража».

«В сущности, природа смуты одна — психоз бунта, вызванный бытовой болезненностью ощущений несовершенства власти. Теперь методом жутких проб и ошибок отыскивался идеал, точнее его видимость. При этом принять желаемое за действительное было тем легче, чем ощутимее были жертвы».

. «Символы власти и борьба за власть. К изучению политической культуры российской революции 1917 года» (2012)

«Революцию нельзя понять без изу-чения полити-ческих символов эпо-хи», — утверждает профессор Евро-пейского университета в Санкт-Петербурге Борис Колоницкий. И на множестве живых и ярких при-меров из документов, писем, литера-туры, мемуаров и прессы показывает роль символиче-ских аспектов револю-ции 1917 года. Символы служат иссле-дователю «своеобразными ключами для ин-терпретации» ее политической культуры. Иногда они выступали инди-катором массовых настроений, иногда использовались как инстру-мент в борь-бе за власть, а порой и сами могли про-воцировать политические конфликты.

Стихийно возникавшая борьба вокруг символов, например выступления ниж-них чинов против «золотопогонников», использовалась войсковыми комите-тами и советами для мобилизации сторонников. Символы, такие как песни, служили и для формирования массовой политической культуры. Их влияние делало политику доступней, чем даже популярные пропагандистские мате-риалы. Ну а старые имперские символы — герб с короной, гимн «Боже, царя храни!» и т. п. — однозначно отвергались революцией, свергнувшей династию Романовых. Приверженность «устаревшим» государственным символам вызы-вала острые конфликты: известны, к примеру, многочисленные случаи убийств солдатами и матросами офицеров, которые не желали отказываться от пого-н. Восстановление Временным правительством старых символов, таких как военно-морской флаг, воспринималось «носителями революционной полити-ческой культуры» как реакционная деятельность.

На смену царским флагам и гимнам, названиям кораблей и наградам пришли не какие-то либерально-демократические символы, казалось бы естественные при буржуазно-демократическом характере Февраля. Это были символы рево-люционного, социалистического подполья — красные флаги, «Марсельеза», «Интернационал». Даже консервативно настроенные политики и военные, например военный министр Александр Гучков или генерал Лавр Корнилов, ходили с красными бантами. Доминирование таких знаков с характерным для них языком классовой борьбы и гражданской войны помогало усилению крайне левых перед Октябрем, поскольку большевики и другие сторонники революционного максимализма воспринимались как законные носители революционной культуры.

«В 1917 году политическая революция переплеталась с революцией религиозной. В этих условиях революционные символы, язык револю-ции проникали в жизнь Российской православной церкви и активно использовались во внутрицерковных конфликтах противоборствую-щими группировками. Оборотной стороной политизации религиозной жизни стала особая сакрализация политики, сакрализация революцион-ных символов. Для многих сторонников революции, придерживавшихся разных политических взглядов, они становились священными симво-лами. Но в то же время и для противников революции политическая борьба, и в частности борьба с революционной символикой также при-обретала глубокий революционный смысл».

«Критический словарь русской революции: 1914-1921» (2014) / «Critical Companion to the Russian Revolution 1914-1921» (1997)

Список авторов этого фундаментально-го труда — своего рода справочник, кто есть кто в исследова-ниях русской рево-люции: в нем полсотни специа-листов из разных университетов, научных школ и стран. Эта исследовательская среда возникла во многом благодаря начавшейся в Ленинграде в 1990 году серии международных коллоквиумов по проблемам истории революции, участники которых и создали «Крити-ческий словарь».

Книга изначально вышла на англий-ском языке в 1997 году, а для последо-вавшего через некоторое время рус-ского издания была несколько допол-нена и переработана авторами. Вопреки заглавию, это не столько словарь, сколько аналитический справочник, представляющий взгляд ведущих мировых специалистов по русской революции на ее отдельные аспекты (социальные, военные, политические), события (от предпосылок и последствий до отдель-ных поворотных моментов), акторов (общественные, религиозные и этниче-ские группы, политические партии, институции и пр.) и индивидуальных дея-телей. Статью о Ленине, например, написал автор двухтомной научной биогра-фии вождя большевиков Роберт Сервис. О фабрично-заводских комитетах — один из ведущих мировых специалистов по рабочему движению в революцион-ной России Стив Смит. События, связанные с переходом Советской России к нэпу, обрисовал Сергей Яров, автор нескольких монографий по началу 1920-х годов.

При этом «Критический словарь» не претендует на то, чтобы закрыть тему. По словам соредактора Эдварда Актона, одна из целей работы — «выявить границы нынешних знаний, вопросы, остающиеся без ответа, задачи для буду-щих исследований».

«Постижение русской революции требует… не только знания основных событий, партий, институтов и деятелей, описание и анализ которых ведущими исследователями составляют основную часть этого тома, но также и усилия, направленного на вскрытие смысла надежд и разо-чарований, боли и гнева — постоянных спутников революционных перемен. Эти субъективные ощущения не только соединяли психологи-ческие и физические проявления жестокости и зверств с разным соци-альным и политическим напряжением в обществе; они играли значи-тельную роль в переходе от конфликта к действию; они также прида-вали событиям и действиям свое особое (и часто противоречивое) зна-чение, которое зачастую не очевидно, и даже не засвидетельствовано каким-либо регулярным способом».

Уильям Г. Розенберг. « Интерпретируя русскую революцию» // «Критический словарь русской революции»